Складской парк в Хэбэе: 300,000 m² складов на 18,000 Mts металла, 500,000 посылок в день. Доки, рампы и количество ворот задали здание раньше, чем пролёт, а кровля осталась свободной для конвейера.
Хранение — простая половина. Другая половина — это каждая посылка, приходящая к одним и тем же двенадцати воротам между семью и девятью утра.
Каждые ворота — это одновременно проём, навес, рампа и конфликт потоков. Стена, которая их держит, задаёт, где не могут стоять колонны, а колонны задают металл.
Под ней идёт конвейер. Что кровля должна нести и сколько пространства оставить, решается до того, как начерчен шаг прогонов, а не после прихода конвейера.
Полмиллиона посылок в день — это не вес, это частота. Плита, швы и покрытие выбираются под движение, а не под тоннаж.
Показательный проект провинции посещают, фотографируют и проверяют. Отделка и однородность становятся частью спецификации.

Измените любое из них после заливки плиты — и стоимость будет уже не в металле.
Ворота, доковые подъёмники и рампы планируются как линия, а пролёты подбираются вокруг них. Обратный порядок даёт склад с колонной в воротах.
Конвейер, магистрали спринклеров и воздуховоды получают коридор в модели. Конструкция проектируется так, чтобы его оставить, а не чтобы её под него резали.
Швы размещаются там, где идёт движение, а покрытие должно принимать поддон и после десятого грузовика за утро.
Радиусы разворота самого большого прицепа, который реально приедет, определяют отступ плоскости доков.
Глубина спринклеров — это конструктивный размер. Позднее выяснение меняет высоту по обрезу и порядок обшивки.
Парк — это один и тот же пролёт много раз. Сделайте один правильно в модели, и остальные последуют за ним; сделайте неправильно — и ошибка повторится в том же масштабе.
Приёмка, отгрузка, час пик и самое большое транспортное средство. Четыре числа — и планировка начинает проектировать себя сама.
Прислать схему потоков